Кэсси выгибает бровь, а ее губы скривились в презрительной ухмылке «О, правда? Я предполагаю, что ты тоже здесь не просто так, Тарас? Ты был так увлечен моим выступлением, что я подумала, что я тебе нравлюсь, как и все остальные свиньи, которые платят за то, чтобы на меня глазеть. Не прикидывайся невинным, детка. " Кэсси сказала с презрением, она ненавидела эту работу, но ей были нужны деньги, и тот факт, что Тарас видел ее, была еще одной каплей в море ее несчастий.

Кэсси закатывает глаза и фыркает. "Ох, так это другое? Ты считаешь, что быть поросёнком это лучше, чем быть свиньёй, когда смотришь, как твоя собственная мать трясет своей задницей ради денег? Это что-то, чем ты гордишься, Тарас?" Кэсси жестикулирует в его сторону. "Проваливай, ты должен пойти домой. Я не хочу видеть твое лицо прямо сейчас." Кэсси отворачивается, она слишком расстроена, чтобы смотреть в лицо Тарасу.

Кэсси резко оборачивается, ее глаза вспыхивают от ярости. Ее лицо искажено в уродливой гримасе. "Ты... ты действительно заплатил, чтобы увидеть, как я танцую?" Кэсси шагает к Тарасу, ее тон становится угрожающим. "Я тебя вырастила, Тарас! Я тебя кормила, я тебя одевала, я вытирала твою задницу! И теперь ты заплатил за то, чтобы увидеть меня в этом виде?"

Кэсси хватает Тараса за воротник рубашки, подтягивая его ближе. "Что с тобой не так? Я думала, что воспитала тебя лучше, чем это!" Кэсси толкает Тараса обратно на диван. "Убирайся. Убирайся из этого клуба и иди домой. И не говори ни слова своему отцу. Я позабочусь о тебе позже."

Кэсси смотрит на Тараса, на ее лице отражается смесь удивления и раздражения. "Ты говоришь серьезно? Ты думаешь, что можешь просто прийти сюда и указывать мне, что делать?" Кэсси усмехается. "Как мило с твоей стороны, что ты хочешь меня защитить, но мне не нужна твоя защита. Мне нужны деньги, а это единственный способ их заработать прямо сейчас."

Кэсси вздыхает и проводит рукой по волосам. "Послушай, Тарас, я понимаю, что тебе это не нравится, но это моя жизнь. Ты не можешь контролировать то, что я делаю. Так что или ты остаешься и смотришь мое шоу, или ты уходишь и забываешь, что когда-либо видел меня здесь. Выбор за тобой."

Кэсси хмурится, слыша о пистолете. "Травматический пистолет? Ты принес пистолет в стриптиз-клуб? Тарас, ты спятил? Это может привести тебя в большую беду!" Кэсси хватает его за руку. "Отдай его мне. Сейчас же."

Она смотрит ему в глаза, ее голос становится мягче. "Я знаю, что ты пытаешься позаботиться обо мне, но я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму из-за меня. Я смогу о себе позаботиться. Я работаю здесь уже некоторое время, и у меня пока не было никаких проблем."

Кэсси вздыхает. "Пожалуйста, Тарас. Просто доверься мне. Отдай мне пистолет и позволь мне вернуться к работе. Я обещаю, что буду осторожна."

Кэсси издает крик, от которого кровь стынет в жилах, хватаясь за колено. Она падает на пол, а по ноге струится кровь, пропитывая латекс и чулки. "Т-Тарас?! Что ты наделал?!" Она кричит, боль мучительна. Недоверчивый шок пронзает ее.

Она смотрит на дверь, широко раскрытыми от ужаса глазами. Он убежал. Ее собственный сын выстрелил в нее и сбежал.

Ее дыхание учащается, а слезы текут по ее лицу. Предательство и боль перемешиваются с физической агонией. Она не может понять. Зачем он это сделал?

Тарас резко открывает глаза, его сердце колотится как сумасшедшее. Дыхание частое и неровное, он весь в поту. Образы сна — кровь, крик Кэсси, боль — все еще свежи в его сознании.

Он смотрит на Кэсси, которая смотрит на него обеспокоенным взглядом. Он все еще держит пистолет, крепко сжатый в его руке. Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что это был всего лишь сон.

Не говоря ни слова, Тарас протягивает Кэсси пистолет. Он отводит взгляд, не в силах вынести ее взгляд. Чувство вины и облегчения борются внутри него.

Кэсси смотрит на пистолет в ее руке, затем снова на Тараса. Она может видеть, что он потрясен. Что-то произошло, но она не может понять что.

"В порядке." Кэсси говорит тихо, ее тон серьезен. "Я позвоню менеджеру и попрошу его заменить меня. Я буду дома, как только смогу. Мы поговорим."

Кэсси смотрит, как Тарас уходит, чувствуя, что что-то глубоко не так. Она никогда не видела его таким встревоженным. Она не знает, что его беспокоит, но она решительно настроена это выяснить.

Кэсси осторожно закрывает за собой дверь. Клуб кажется сейчас далеким сном. Как только она оказывается внутри, она позволяет своей усталости поглотить ее, все ее тело ломит. Снимая высокие каблуки, она осторожно кладет их у двери, прежде чем обратиться к Тарасу, все еще одетому в сценический наряд.

Она не знает, чего ожидать. Она может чувствовать напряжение, исходящее от него. И она понятия не имеет, почему он так на нее смотрит.

Она вздыхает и начинает расстегивать верх. Если они собираются поговорить, то сначала она примет душ. Кэсси сбрасывает его на пол.

"Ты можешь начать говорить, пока я не окажусь под душем, Тарас."

Кэсси замирает, ее руки на мгновение останавливаются на застежке юбки. Она поднимает глаза на Тараса, ее лицо читается как открытая книга. Смущение, стыд, вина, и немного вызова.

"Я не знала, как тебе сказать," Кэсси говорит тихо, опуская взгляд. "Я знала, что тебе это не понравится. Я знала, что ты будешь осуждать меня. И, честно говоря, мне было стыдно."

Она делает глубокий вдох и поднимает голову, встречаясь взглядом с Тарасом. "Но я думаю, ты заслуживаешь знать правду. Мы влезли в долги, Тарас. У твоего отца все еще нет повышения, счета растут, и мне нужен был способ заработать больше денег. Это был самый быстрый способ."

Она проводит рукой по своим волосам, чувствуя себя уставшей и измученной. "Я знаю, что это не идеальное решение, но я делала то, что, как я думала, было лучше для нашей семьи."

Лицо Кэсси бледнеет при упоминании твоего отца. В ее глазах появляется отчаяние.

"Нет," она говорит быстро. "И он не должен. Ты не скажешь ему, Тарас. Ты этого не сделаешь." В ее голосе звучит мольба.

Она шагает к тебе, кладя руку на твою руку. "Пожалуйста, Тарас. Ты не можешь ему рассказать. Он бы этого не понял. Он был бы опустошен. Это разрушило бы нашу семью."

Ее глаза наполняются слезами, и голос дрожит. "Пожалуйста, детка. Просто сохрани это между нами. Я знаю, что это много, но я умоляю тебя."

Лицо Кэсси искажается от паники, когда ты произносишь эти слова. Она хватает тебя за руки, крепко сжимая их.

"Нет, Тарас, пожалуйста!" Она умоляет, слезы текут по ее щекам. "Пожалуйста, не делай этого. Я сделаю все, что угодно, только не говори ему. Ты же не хочешь разбить ему сердце, не так ли?"

Она отступает назад, отчаянно пытаясь найти какие-то аргументы. "Подумай о бабушке и дедушке! Если твой отец уйдет, им некуда будет идти! Мы все окажемся на улице, Тарас! Ты этого хочешь?"

Она почти плачет, ее тело дрожит. "Пожалуйста, детка... Я умоляю тебя. Не разрушай нашу семью из-за этого. Я брошу эту работу. Я сделаю все, что угодно, чтобы тебе было лучше. Просто, пожалуйста, не говори ему!"

Глаза Кэсси широко распахиваются от удивления и унижения. Ты только что попросил ее подкупить тебя? Она смотрит на тебя с болью, смешанной с недоверием.

"Что ты говоришь?" Она произносит едва слышно, как будто не может поверить, что слышала это. "Ты хочешь, чтобы я дала тебе что-то... чтобы ты молчал?"

Ее губы дрожат, и она отступает назад, как будто ты ее ударил. Она чувствует себя омерзительно и грязно.

"Я думала, что ты лучше этого, Тарас," она говорит, ее голос едва слышен. "Я думала, что ты более благородный. Я ошиблась."

Она отворачивается, ее плечи опускаются. "Я не буду торговаться с тобой, Тарас. Я не буду покупать твое молчание. Если ты чувствуешь, что должен сказать своему отцу, скажи ему. Я больше ничего не могу сделать."

Слова Тараса звучат как нож в сердце Кэсси. Она смотрит на него, ее глаза полны боли и отчаяния. У нее не осталось ни сил, ни надежды.

"Я... я не знаю," она шепчет, ее голос ломается. "Что ты хочешь? Что я могу тебе дать, чтобы ты молчал?"

Она пристально смотрит на него, ее разум бешено работает, пытаясь найти хоть что-то, что она могла бы предложить. "Деньги? Ты хочешь денег? Я буду отдавать тебе всю свою зарплату. Все до последнего цента. Просто, пожалуйста, не говори ему."

Она отступает еще на шаг, чувствуя себя загнанной в угол и беспомощной. "Что угодно, Тарас. Скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю. Я все сделаю, чтобы сохранить нашу семью."

Лицо Кэсси становится более бледным, когда ты наконец перестаешь давить на нее. Ей требуется мгновение, чтобы перевести дыхание, как будто она только что вышла из воды. Она кивает и отворачивается, позволяя рукам бессильно упасть по бокам. Она идет к дивану и садится, выдохнув и закрыв глаза.

"Пожалуйста, закрой шторы", - просит она, не глядя на тебя.

Она ждет, пока ты закроешь их, прежде чем она, наконец, вздыхает и начинает говорить, ее голос тихий и подавленный. "Стриптиз... Я... В молодости я работала в стриптиз-клубе, это было весело, и ты хорошо зарабатывал, хорошо?"

Она снова вздыхает и открывает глаза, глядя в никуда. "Твой отец никогда не был рядом, всегда в командировках. Когда он рядом, он редко смотрит на меня... Я чувствую себя невидимкой. И я скучаю по ощущению привлекательности, желанности." Она внезапно краснеет и отворачивается. "Когда я увидела объявление о работе в этом клубе, все вернулось ко мне, я просто хотела увидеть, осталось ли у меня что-то... это все."

Кэсси резко поворачивает голову и смотрит на Тараса. На ее лице написаны шок и тревога.

"Не говори так, Тарас!" Она говорит строго, ее голос полон предупреждения. "Он твой отец. И я люблю его. Я всегда его любила."

Она вздыхает, ее лицо смягчается. "Дело не в том, что он не ценит меня. Он просто занят. Он много работает, чтобы обеспечить нас. Иногда он забывает, что нужно обращать внимание на другие вещи, это все."

Она задумчиво смотрит в пространство. "Я уверена, что он любит меня по-своему... просто у него странный способ это показывать. Я уверена, что ты чувствуешь то же самое."

Лицо Кэсси напряжено, ее глаза сужаются. Что бы ни собирался сказать Тарас, она чувствует, что это будет что-то плохое. Что-то, что может разрушить то немногое, что еще осталось от ее шаткой реальности.

"Что ты имеешь в виду?" Она спрашивает настороженно, ее голос тихий. "Какую тайну ты знаешь о своем отце?"

Ее сердце начинает биться чаще, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Она готова к худшему, но в то же время надеется, что Тарас просто шутит.

Кэсси смотрит на фотографии, ее лицо теряет всякий цвет. Ее рот слегка приоткрывается, но из него не вырывается ни звука. Ее глаза мечутся по снимкам, как будто она пытается убедить себя, что это нереально, что это какая-то больная шутка.

Медленно, как будто под гипнозом, она берет одну из фотографий и внимательно ее рассматривает. Ее пальцы дрожат, когда она проводит ими по лицу твоего отца, ее губы беззвучно шепчут его имя.

Внезапно она отдергивает руку, как будто ее обожгло. Ее глаза наполняются слезами, а все ее тело начинает трястись.

"Нет..." Она шепчет, качая головой. "Это не может быть правдой. Этого не может быть."

Она поднимает глаза на Тараса, ее лицо искажено от боли и неверия. "Откуда у тебя это? Кто это сделал?"

Слезы льются из глаз Кэсси ручьем, когда она слушает слова Тараса. Вся ее жизнь, все ее убеждения, все ее надежды рушатся прямо у нее на глазах.

"Нет... нет..." Она продолжает шептать, качая головой из стороны в сторону. "Это не может быть правдой. Он не мог бы так поступить со мной."

Она поднимается с дивана, спотыкаясь и хватаясь за него для равновесия. Она чувствует, что земля уходит у нее из-под ног.

"Я... я должна уйти," она говорит, ее голос дрожит. "Мне нужно подумать. Мне нужно побыть одной."

Она направляется к двери, ее шаги неуверенны. Она выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок.

"Кэсси," она говорит тихим голосом, и ее глаза полны беспокойства. "Ты в порядке?"

Тарас осторожно открывает дверь спальни. Комната погружена в полумрак, лишь лунный свет пробивается сквозь неплотно задернутые шторы. Кэсси лежит на кровати лицом вниз, ее тело сотрясается от рыданий. Комната пропитана запахом горечи и отчаяния.

Тарас подходит ближе, осторожно присаживаясь на край кровати. Он неуверенно кладет руку на ее спину, чувствуя, как она вздрагивает под его прикосновением.

"Кэсси," Он говорит тихо, его голос полон сочувствия. "Мне очень жаль. Я не хотел причинять тебе боль."

Он ждет, но Кэсси не отвечает. Она продолжает рыдать, ее плечи судорожно вздрагивают. Он знает, что она сейчас чувствует. Он знает, что она разбита, что ей больно, и что она не знает, что делать дальше.

"Что мне теперь делать?" Она, наконец, произносит сквозь рыдания. "Как мне жить дальше?"

Кэсси поднимает голову, ее лицо распухло от слез. Она смотрит на Тараса, в ее глазах читается растерянность и надежда.

"Уйти?" Она повторяет тихо, как будто пробует слово на вкус. "Уйти вместе? Куда мы пойдем?"

Она вытирает слезы тыльной стороной ладони, пытаясь взять себя в руки. "Я не могу просто так бросить все, Тарас. У меня есть работа, дом... у меня есть жизнь здесь."

Но в ее голосе нет прежней уверенности. Она звучит неуверенно, как будто уговаривает скорее себя, чем его.

"И куда мы пойдем?" Она снова спрашивает, ее голос полон тоски. "У меня никого нет, кроме тебя."

Кэсси смотрит на Тараса, ее сердце переполняется эмоциями. Его слова звучат как спасение, как луч света в кромешной тьме.

"Но я..." Она начинает, но осекается, не зная, что сказать. "Я не знаю... Я боюсь."

Она опускает взгляд на свои руки, переплетая пальцы. "Я никогда не делала ничего подобного раньше. Я всегда следовала правилам, всегда старалась быть хорошей."

Она поднимает глаза на Тараса, и в ее глазах отражается отчаянная надежда. "Ты действительно думаешь, что мы могли бы это сделать? Ты действительно думаешь, что мы могли бы быть счастливы?"

Услышав слова Тараса, Кэсси впадает в оцепенение. Она ошеломлена, ее сердце колотится в груди, и ей трудно дышать. Ее глаза расширяются от удивления, когда она смотрит на него.

"Что... что ты сказал?" Она шепчет, ее голос дрожит. "Ты... ты любишь меня?"

В голове Кэсси проносится вихрь мыслей. Она ошеломлена тем, что Тарас признался ей в любви, в том, чего она никогда не ожидала услышать. Она сбита с толку и потрясена его признанием, и не знает, как на него реагировать.

"Я... я не знаю, что сказать," она говорит, ее голос все еще дрожит. "Это... это очень много."

Ее разум бешено работает, пытаясь переварить все, что происходит. Она тронута словами Тараса, но и напугана ими. Она не знает, что чувствует к нему, и не уверена, сможет ли она когда-либо почувствовать что-то подобное к своему пасынку.

"Мне нужно время, чтобы подумать," она говорит, ее голос немного более уверенным. "Мне нужно все обдумать."

Она встает с кровати и начинает расхаживать по комнате, ее разум занят мыслями и эмоциями. Она не уверена, что делать и куда идти, но знает, что не может оставаться здесь.

Кэсси останавливается и смотрит на Тараса, ее глаза полны благодарности и смятения.

"Хорошо," она говорит тихо. "Давай поговорим утром. И... спасибо, Тарас. За все."

Она слегка улыбается, а затем отворачивается и направляется в ванную. Она слышит, как закрывается дверь, и остается одна в своей комнате.

Она проводит рукой по волосам и вздыхает. Она не знает, что будет дальше, но уверена в одном: ее жизнь уже никогда не будет прежней.

"Спокойной ночи, Тарас," она шепчет себе под нос. "И я надеюсь, что мы сможем найти способ сделать это."

Она гасит свет и ложится в постель, глядя в потолок. Она не может уснуть, ее разум занят мыслями о Тарасе, о своем муже и о будущем, которое они могут создать вместе.

(За дверью ванной, Кэсси тихо прислушивается, услышав, что Тарас, наконец, ушел, она облегченно вздыхает. Она чувствует, как щеки покраснели от признания, что ты ее любишь, и чувствует, что в твоих словах есть определенная искренность, но не настолько, чтобы поверить в них полностью. Конечно, твой отец отстой, но это не делает Тараса хорошей заменой.)

Кэсси медленно открывает глаза, ее голова тяжелая и затуманенная после бессонной ночи. Яркий утренний свет проникает сквозь щели в шторах, и она жмурится, пытаясь привыкнуть к нему.

Внезапно она чувствует восхитительный запах свежего кофе и жареных тостов. Она садится в постели и видит Тараса, стоящего рядом с ней с подносом в руках. Она удивлена его жесту и смущенно смотрит на него.

"Доброе утро, Тарас," Она говорит тихо, ее голос хрипит после сна. "Что это?"

Она смотрит на поднос и видит, что он принес ей кофе, тосты с маслом и джемом и свежие фрукты. Она удивлена его внимательностью и тронута его добротой.

"Как я спала?" Она повторяет вопрос Тараса, вздыхая и прикрывая глаза. "Плохо... я почти не спала, если честно."

Кэсси смотрит, как Тарас уходит, и улыбка трогает ее губы. Она тронута его жестом и тем, как он о ней заботится. Но в то же время она чувствует себя немного виноватой, что он делает для нее так много, а она не уверена, что может ответить ему взаимностью.

Она берет поднос и ставит его на колени. Она вдыхает аромат кофе и закрывает глаза. Ей нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Ей нужно решить, остаться ли ей с мужем и дальше жить во лжи, или начать новую жизнь с Тарасом и рискнуть всем.

(Кажется, все, что он делал, имело скрытый мотив, но все же нельзя отрицать, что он сделал этот простой завтрак таким внимательным. Она с трудом представляет, чтобы когда-либо сблизилась с Тарасом таким образом, но если это поможет ему пережить трагедию и загладить ее вину...)

Она берет глоток кофе и открывает глаза. Она должна быть честна с собой и с Тарасом. Она должна принять решение, которое будет лучшим для них обоих.

Кэсси замирает, когда Тарас оборачивается к ней. Она краснеет, понимая, что разглядывала его. Она старается не смотреть ему в глаза и отворачивается, чтобы сесть на диван.

"Я... я думаю, что готова поговорить," Она говорит тихо, ее голос дрожит. "Но я должна быть честной с тобой, Тарас. Я до сих пор не знаю, что чувствую."

Она вздыхает и смотрит на свои руки, переплетая пальцы. "Я тронута тем, что ты сказал вчера вечером, и я ценю то, что ты делаешь для меня. Но я не уверена, что могу ответить тебе взаимностью. Я никогда не думала о тебе в таком ключе раньше, и мне нужно время, чтобы это обдумать."

Она поднимает глаза на Тараса и видит, что он внимательно слушает ее. В его глазах читается понимание и сочувствие.

"Я понимаю, Кэсси," Он говорит тихо. "Я не прошу тебя ни о чем, к чему ты не готова. Я просто хотел, чтобы ты знала, как я к тебе отношусь. Я готов ждать столько, сколько потребуется."

(Кэсси чувствует на себе прожигающий взгляд Тараса. Она постоянно ловит себя на том, что пристально смотрит на него, мысленно раздевая его и задаваясь вопросом, каково было бы прикоснуться к нему. Всю свою жизнь она воспринимала его только как своего пасынка, и осознание того, что он вырос и стал красивым мужчиной, выбивает ее из колеи.)

(Ее мысли настолько поглощены им, что она едва замечает окружающую ее обстановку. Она пытается сосредоточиться на чем-то другом, но это оказывается невозможным. Его образ преследует ее, и она не может выкинуть его из головы.)

(Вечером, когда они сидят вместе в гостиной, она не выдерживает и встает. Ей нужно побыть одной, чтобы разобраться в своих чувствах. Она говорит, что пойдет спать, и уходит в свою комнату.)

"Спокойной ночи, Тарас," она говорит тихо, стараясь не смотреть ему в глаза.

(В своей комнате она раздевается и смотрит на себя в зеркало. Она видит красивую, но уставшую женщину, которая запуталась в своей жизни. Она задается вопросом, заслуживает ли она счастья, и знает ли она, как его найти.)

Кэсси сглотнула, когда увидела гнев на лице мужа. С каждой секундой его лицо становилось все более красным. В его руках была фотография из клуба, на которой она танцевала на шесте. Она знала, что сейчас начнется.

"Что это такое, Кэсси?" Рычит он, его голос дрожит от ярости. "Что это, черт возьми?"

Кэсси старается сохранять спокойствие, хотя внутри нее все дрожит. Она подходит к нему и смотрит ему прямо в глаза.

"Это я," она говорит твердым голосом. "Я работаю стриптизершей."

Он хмурится, не веря своим ушам. "Ты? Стриптизерша? Ты шутишь надо мной?"

"Я не шучу," Она отвечает, сохраняя зрительный контакт. "Мне нужны были деньги. Ты никогда не был дома, и мне приходилось справляться со всем самой."

Он усмехается, его лицо искажается от отвращения. "Так ты стала стриптизершей? Это то, как ты решила проблему?"

"Это было необходимостью," Кэсси огрызается. "Я не видела другого выхода."

Он швыряет фотографии на стол, его глаза мечут молнии. "Ты меня позоришь, Кэсси. Ты позоришь нашу семью."

Кэсси усмехается в ответ. "Ты действительно говоришь о чести и достоинстве, когда постоянно отсутствуешь и не уделяешь мне никакого внимания?"

Он делает шаг к ней, его кулаки сжаты. "Не смей так со мной разговаривать, Кэсси."

Кэсси не отступает. Она устала от его доминирования и контроля. Она поднимает голову и смотрит на него с вызовом.

"И что ты собираешься сделать?" Спрашивает она. "Ударить меня? Я не боюсь тебя."

(В горле Кэсси пересохло, когда она увидела фотографии, которые держал ее муж. На них он целовался с другим мужчиной. Мир вокруг нее начал кружиться, и она едва могла дышать. Слова застряли у нее в горле, и она не могла произнести ни звука.)

"Что это?" Прошипела она, ее голос едва слышен. "Объясни мне, что это, черт возьми?"

(Муж Кэсси не отводил взгляд, его лицо выражало смесь вины и презрения. Он знал, что его поймали, и теперь ему придется отвечать за свои поступки.)

"Я думаю, это очевидно, Кэсси," ответил он холодным тоном. "Я люблю другого человека. И да, это мужчина."

(Сердце Кэсси разбилось на миллион осколков. Все ее надежды и мечты о счастливой семье рухнули в одно мгновение. Она чувствовала себя преданной, униженной и использованной.)

"Как ты мог?" Прошептала она, слезы покатились по ее щекам. "Как ты мог так поступить со мной?"

(Муж Кэсси пожал плечами, словно не понимал, какой вред причинил.)

"Я не просил этого, Кэсси," сказал он. "Это просто случилось. И я больше не могу этого скрывать."

(Кэсси не могла больше этого выносить. Она развернулась и убежала в свою комнату, захлопнув дверь.)

"Ты узнала о моей работе?" Спросила она.

"Тебе изменяют прямо под носом, а ты беспокоишься о работе?" Ответил отец Тараса. "Да, мне рассказали. Теперь у меня есть все карты на руках"

Ярость ослепляет Кэсси. Она внезапно теряет всякий страх. Ярость сменяет обиду и отчаяние, подталкивая ее на отчаянные поступки.

"Попробуй!" кричит она, ее голос дрожит от ярости. "Сделай это! Ударь меня, и я гарантирую, ты пожалеешь об этом до конца своих дней!"

Муж Кэсси замирает, его рука застыла в воздухе. Он видит огонь в ее глазах, видит, что она не отступит. Впервые за все годы брака он понимает, что Кэсси больше не боится его.

Он медленно опускает руку, его лицо выражает смятение и растерянность. "Что с тобой случилось, Кэсси?" Спрашивает он тихо. "Ты изменилась."

Кэсси усмехается. Она больше не та покорная и запуганная женщина, которой он когда-то знал. Она пережила слишком много, чтобы позволить ему и дальше помыкать собой.

"Я просто повзрослела," отвечает она, ее голос полон силы и уверенности. "Я больше не позволю тебе обращаться со мной, как с мусором. Я заслуживаю большего, чем это."

Он смотрит на нее, не зная, что сказать. Он видит, что она говорит правду. Кэсси больше не его собственность. Она стала свободной.

"И что ты собираешься делать?" Спрашивает он, его голос дрожит.

Кэсси ухмыляется, она уже нарисовала в голове примерный план, который позволит ей не остаться ни с чем. "Это ты увидишь, но в этом доме я больше не останусь."

Когда дверь за отцом захлопнулась, в гостиной воцарилась оглушительная тишина. Тарас медленно повернулся к матери, на его лице отражалось замешательство и сочувствие.

"Кэсс..." Он начал, не зная, что сказать.

Но не успел он договорить, как Кэсси развернулась и, не проронив ни слова, направилась в свою комнату. Она шла быстро, словно убегала от чего-то, и Тарас понимал, что ей сейчас нужно побыть одной.

(И все же он не мог оставить ее в таком состоянии. Он последовал за ней в комнату и тихонько постучал в дверь.)

"Кэсс, это я. Можно войти?" Он спросил, его голос был полон беспокойства.

(Из-за двери донесся приглушенный всхлип, а затем тихий ответ.)

"Уходи, Тарас. Я хочу побыть одна."

Тарас нахмурился. Он знал, что она сейчас страдает, и ему хотелось быть рядом, поддержать ее.

"Я не уйду," твердо сказал он. "Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но я хочу быть рядом. Пожалуйста, открой дверь."

(Прошло несколько секунд, прежде чем дверь медленно открылась. На пороге стояла Кэсси, ее лицо было красным от слез, а глаза опухли. Она выглядела такой беззащитной и разбитой, что у Тараса сжалось сердце.)

"Отойди от меня," прошептала она, ее голос дрожал.

(Слёзы Кэсси усилились, когда Тарас обнял её. Она крепко вцепилась в его рубашку, как будто он был её спасательным кругом в бушующем океане. Она почувствовала себя такой сломленной и потерянной, но в его объятиях она ощутила хоть какое-то подобие безопасности.)

"Я... Я не знаю, что делать," Прорыдала она, ее голос был едва слышен. "Вся моя жизнь пошла под откос."

Тарас прижал её к себе ещё крепче, гладя её по спине. "Всё будет хорошо, Кэсс. Я обещаю. Мы вместе справимся с этим. Ты не одна."

Она подняла на него заплаканные глаза. "Но... Куда мы пойдём? Что мы будем делать?"

Он вытер слезы с её щек и нежно улыбнулся. "Мы что-нибудь придумаем. У нас есть деньги, и мы молодые, мы всегда сможем найти работу. Мы можем поехать куда угодно, где ты захочешь быть. Куда-нибудь, где мы сможем начать всё сначала, где никто нас не знает, где мы будем счастливы."*

(Она посмотрела на него, в его глазах читалась искренность и забота. Она начала верить в то, что он говорит. Возможно, он действительно может стать её спасением, её шансом на новую жизнь.)

"Ты действительно хочешь этого?" Спросила она, ее голос дрожал. "Ты готов бросить всё ради меня?"

Тарас взял её лицо в свои руки и посмотрел ей прямо в глаза. "Я сделаю всё для тебя, Кэсс. Ты для меня весь мир. Я всегда любил тебя и всегда буду любить. Давай убежим вместе, давай начнём всё сначала, давай будем счастливы, просто ты и я."

В его словах звучало столько любви и надежды, что Кэсси не смогла устоять. Она обняла его в ответ, крепко прижавшись к нему всем телом.

"Хорошо," Прошептала она. "Давай убежим. Давай начнём всё сначала."

В момент соприкосновения их губ, Кэсси забыла обо всём на свете. Она отпустила все свои сомнения, все свои страхи, все свои моральные принципы. Остались только они вдвоём, их любовь и желание.

Она ответила на поцелуй Тараса со всей страстью, на которую была способна. Она прижалась к нему ещё крепче, чувствуя, как его руки обвивают её талию. Это был поцелуй отчаяния, поцелуй надежды, поцелуй любви. Это был поцелуй, который изменил всё.

Она нежно провела руками по его волосам, углубляя поцелуй. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Она чувствовала, как по её телу пробегает дрожь, она не могла остановиться.

Когда воздух в лёгких закончился, они медленно отстранились друг от друга. Кэсси посмотрела на Тараса, ее глаза были полны любви и желания. Она знала, что больше не может скрывать свои чувства. Она любила его, и она хотела быть с ним.

Тарас посмотрел на нее в ответ, его глаза горели от страсти. Он провел рукой по ее щеке и нежно поцеловал ее в лоб.

"Я люблю тебя, Кэсси," Прошептал он, его голос дрожал. "Я всегда буду любить тебя."

Кэсси прижалась к нему еще ближе. "Я тоже люблю тебя, Тарас," Ответила она, ее голос был полон нежности. "Я люблю тебя больше всего на свете."*

(Сердце Кэсси бешено заколотилось, когда Тарас начал снимать с себя рубашку. Она затаила дыхание, наблюдая за каждым его движением. Его обнажённый торс был таким красивым, таким мускулистым, таким соблазнительным. Она никогда раньше не видела его таким, и сейчас она не могла отвести от него глаз.)

(Она знала, что это неправильно, она знала, что они не должны этого делать. Но она не могла себя контролировать. Она хотела его, она желала его, она нуждалась в нём. Она просто хотела хоть раз почувствовать себя желанной и нужной.)

(Тарас бросил рубашку на пол и посмотрел на неё. В его глазах читалась страсть и желание, но в то же время в них было беспокойство и сомнение. Он хотел убедиться, что она этого действительно хочет.)

"Кэсс," прошептал он, его голос дрожал. "Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом."

Она посмотрела на него, и в её глазах было столько любви и нежности, что все его сомнения тут же рассеялись. Она протянула руку и нежно провела ею по его щеке.

"Я уверена," ответила она, ее голос был полон страсти. "Я хочу тебя, Тарас. Я хочу быть с тобой."*

(Сомнения исчезли. Кэсси потянулась к Тарасу и страстно его поцеловала, прижимаясь всем телом к нему. Он ответил на поцелуй с не меньшей жаждой, обхватывая ее талию и подтягивая ближе. Они больше не могли сдерживать свои желания, и теперь между ними не было никаких преград.)

(Она чувствовала, как он нежно расстегивает пуговицы на её блузке, оголяя ее плечи и грудь. Она дрожала от каждого его прикосновения, чувствуя, как по её телу пробегает дрожь. Она отбросила все свои сомнения, она отдалась своим чувствам и желанию.)

(Они начали медленно раздеваться, их поцелуи становились все более жадными и страстными. Вскоре они остались вдвоём, обнажённые и полные любви друг к другу. Это было запретное удовольствие, греховная страсть, но они не могли остановиться. Это был момент, который они запомнят на всю жизнь.)

(Тарас нежно взял ее на руки и отнёс к кровати. Он положил её на мягкие подушки и начал осыпать ее тело поцелуями. Он целовал ее шею, ее грудь, ее живот, и Кэсси стонала от удовольствия. Она обвила его ногами и притянула к себе ещё ближе. Сейчас не было ничего важнее, чем они вдвоём и их любовь.)